22 декабря 2018 года, в неделю 2-ю по Пасхе, апостола Фомы, Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя. По окончании богослужения состоялась братская трапеза, за которой Предстоятель Русской Церкви обратился со словом к собравшимся.
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, уважаемый Александр Дмитриевич!
Духовное состояние общества порождает, в первую очередь у пастырей, озабоченность и даже скорбь: если для многих светских наблюдателей те процессы, которые сегодня идут, являются результатом развития современной культуры, включая Интернет и молодежную культуру, то Церковь, получившая преемство от святых апостолов, измеряет жизнь иным критерием. Это помогает Церкви сохранять остроту духовного зрения, не поддаваясь искушению вымысел принять за правду. Если когда-нибудь Церковь будет увлечена заблуждениями, то это будет уже не Церковь. Когда Господь говорит: «...врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18), Он указывает на то, что до скончания века, до последнего момента, когда вострубит ангел и мертвые восстанут, яко живые, и мы изменимся, по слову апостола Павла (см. 1 Кор. 15:52), Церковь сохранит эту дарованную ей Самим Господом возможность и способность различать духов (см. 1 Ин. 4:1).
Поверхностные люди, в том числе, к сожалению, и некоторые, что в рясах, для оценки происходящего используют подходы, которые существуют в СМИ и Интернете, склоняются к скороспелым и чаще всего ложным суждениям, потому что основывают таковые суждения не на духовном опыте, не на опыте молитвы, не на опыте смирения, не на опыте крестоношения, а чаще всего на скоропреходящих вкусах времени, на неких предпочтениях общественного мнения. Не дай Бог нам, людям церковным, соблазниться мнением о нас в блогах или даже в СМИ. Потому что, поступив так единожды, мы попадаем в ловушку и начинаем делать все, для того чтобы поддерживать сложившийся рейтинг. И как легко перейти роковую черту и забыть о своей пастырской ответственности!
Наша задача заключается в том, чтобы никогда не изменить ни Христу, ни тому делу, которое Он нам поручил. Поэтому для нас руководящим началом является не общественное мнение, не положительные или отрицательные отзывы о нас, не количество «лайков» в тех или иных интернетовских постах, а то, что Бог открывает нам в молитве и в духовном опыте.
Почему мы призываем сегодня к молитвенному стоянию, а не к митингу? Да потому что на митинге страсти: берет слово один, другой, третий… Кто-то может и святые слова примитивизировать и принизить. Слово Церкви — это не слово митинга.
То, что совершаем мы в общественном пространстве, как, впрочем, и в любом другом, мы должны основывать на молитве и сверять с опытом святых отцов, подвижников, молитвенников, с неизменяемым и одновременно вечно юным наследием Церкви. И сегодняшний наш ответ хулителям, клеветникам, лжецам — это не тот ответ, который хлестко звучит в Интернете, или на страницах прессы, или в так называемых ток-шоу, природа которых именно в том, чтобы развлекать людей... Эти обсуждения часто превращаются в обсуждение трагических судеб людей, ярмарку тщеславия, когда участники шоу соревнуются друг с другом, желая завоевать симпатии зрителей.
Я призываю священников не участвовать в ток-шоу. Часто неизвестно, ради чего туда идут — ради того, чтобы защитить человека или идею, или же себя пропиарить, или кого-то там победить и на лопатки положить. Это не наш стиль, это не наше слово.
У нас есть миряне, которые могут, если пожелают, участвовать в ток-шоу, не подвергая Церковь порицанию, но защищая христианскую нравственную позицию. Потому что уйти полностью из сферы общественной теледискуссии было бы неверно.
Я хотел бы всех вас призвать к твердому стоянию в вере, крепкой молитве, к трезвомыслию и, главное, к способности сопротивляться искушениям, какими бы убедительными, какими бы привлекательными, в каких бы блестящих обертках эти искушения нам ни предлагались. Наши предки справлялись, и нам надлежит со всем этим справиться, чтобы и дальше идти по историческому пути, оставаясь самими собой.
Христос Воскресе!
Источник: Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
Ваш Отзыв
Поля, отмеченные звездочкой, должны быть обязательно заполнены.
Шарль Бодлер, когие называют слабым, несчастным, инфантильным, а наиболее злобные – сатанинской натурой, не боялся страданий. Он был воином, считая, что на свете есть лишь три существа, достойные уважения: священник, воин и поэт. И он был единством этих трех ипостасей. Еще святые говорили, что без страния, нет святости, только страдания даруют святость. «Быть великим человеком и святым для самого себя — вот то единственное, что важно», - словно вторил им Бодлер. Когда погиб Пушкин, перенесший столько неотразимых обид от общества, еще не дозревшего до его понимания, - мальчик Лермонтов в жгучем, поэтическом ямбе первый оплакал поэта, первый кинул железный стих в лицо тем, которые ругались над памятью великого человека. Немилость и изгнание, последовавшие за первым подвигом поэта, Лермов, едва вышедший из детства, вынес так, как переносятся житейские невзгоды людьми железного характера, предназначенными на борьбу и владычество. Сеня мы являемся свидетелями того, как уже в нашем мелкобуржуазном обществе «позитивщики» становятся героями нашего времени, а страдания изгоняются из жизни также как и тогда, двести лет назад. Жизнь Лермонтова, до сей поры еще никем не рассказанная, известна нам лишь весьма поверхностно, а между тем она изобилует фактами, говорящими в пользу поэта красноречивее всех дружеских панегириков. Лермонтов умел быть смелым в то время, когда прямая и смелая речь вела к великим бедам, - он заявил свою пресской музе в ту пору, когда эта муза могла лишь подвергать своих поклонников гонению и осуждению света. Шли с открытым забралом против мелкобуржуазного искусственного рая, его добропорядочности, комфорта, морали, первыми принявшие на себя удар пошлости, невежества и фарисейства. Поэт считал, что истинного, а не искусственного блаженства заслуживает только тот, у кого счастье, как его понимают смертные, не вызывает ничего кроме тошноты (дневник «Мое обнаженное сердце»).По словам их, стоило только раз пробить ледяную оболочку, только раз проникнуть под личину суровости, родившейся в Лермове отчасти вследствие огорчений, отчасти просто через прихоть молодости, - для того чтоб разгадать сокровища любви, таившиеся в этой богатой натуре. Шарль Бодлер достоин того, чтобы быть первым в списке проклятых поэтов - поэтов рода Каина. Они, проклятые и гонимые,- Эдгар По, Шарль Бодлер, Стефан Малме, Артюр Рембо, Лотреамон, Вийон (список можно продолжать). Бодлер добровольно избрал монашество, хоть и считал себя скверным монахом. Он отказался от путешествий за границу, предпочитая путешествовать по Парижу, в котором сменил более 40 квартир. Он знал, что в его мире страдание – не протоложность счастью, и тем более - не горе.Большая часть из современников Лермонтова, даже многие из лиц, связанных с ним родством и приязнью, говорят о поэте как о существе желчном, угловатом, испорченном и предававшемся самым неизвинительным капризам, - но рядом с близорукими взглядами этих очевидцев идут отзывы другого рода, отзывы людей, гордившихся дружбой Лертова и выше всех других связей ценивших эту дружбу.