Москва, 2 декабря, портал цкп. Третий симпозиум на тему «Образы трапезы в философии, богословии, культуре» состоялся 31 марта - 1 декабря в Библейско-богословском институте св. апостола Андрея (ББИ). Встреча богословов, филологов, историков, искусствоведов проходит ежегодно в годовщину кончины одной из основательниц ББИ, известного переводчика и христианского просветителя Натальи Леонидовны Трауберг (1928-2009). Ее друзья и коллеги в этом году вынесли в название симпозиума слова из предисловия к «Перелетным свиньям» Вудхауса: логойская сервисы.
«Те, кто знает Наталью Леонидовну Трауберг, не могут ее не любить. Это удивительный переводчик, подаривший людям разных поколений Честертона, Льюиса, Вудхауса… — тех, без кого российское церковное сознание было бы еще хуже, чем есть», — открыла симпозиум преподаватель ББИ Светлана Панич. По ее словам, труды Натальи Леонидовны дают «незаметную, но сильнодействующую прививку против глупости и ханжества». У переводчицы был особый дар: «она видела все вещи в райском освещении», умела передавать особую «заразительность света». Совместная трапеза виделась ей «одной из самых райских вещей», и именно Наталье Леонидовне принадлежит идея «поговорить о еде в культуре и богословии», напомнила С. Панич. Эта идея воплотилась уже после ухода Н.Л. Трауберг, и данная конференция стала своеобразным приношением ее друзей. «Мне очень радостно, что вы вспоминаете Наталью именно так», — написал в своем приветствии участникам симпозиума профессор-славист Джонатан Саттон (Университет в Лидсе, Великобритания).
Доклады были посвящены самым разным аспектам темы: историческим, культурологическим, богословским, а дискуссия выходила далеко за рамки собственно «трапезы». Так, Карлыгаш Сергазина (РГГУ) к докладу с интригующим названием «Семга для Божьих людей» дала подзаголовок: «Один день из жизни московской общины христоверов (хлыстов) первой трети XVIII в. (трапеза в жизни общины)». Речь шла о трапезе, которой сопровождались тайные духовные собрания общины. По мнению исследовательницы, ритуальная раздача хлеба и кваса не являлась «альтернативным причастием», как говорилось в следственных документах того времени, но была неким «паралитургическим действом». Докладчица проанализировала также пищевые запреты, которые являлись важной частью обетов христоверов и, в числе прочих жестких ограничений, означали своеобразную реакцию на состояние монашества того времени.
В докладе преподавателя ББИ Елены Федотовой «Еда в истории с женитьбой Самсона (Суд 14)» был дан блестящий пример экзегезы знаменитой загадки «Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое». Скрупулезно анализируя место этого рассказа в Книге Судей, все его детали в современном ему культурном контексте, исследуя многослойную символику таких его участников, как «лев», пчелы», «мед», Самсон (на иврите – «солнечный»), докладчица предположила, что в загадке зашифрован ключ к «формуле счастья» для Израиля и для христиан как «Нового Израиля». По ее словам, загадка Самсона — это своеобразное «приглашение войти в Завет». Но филистимляне, к которым обращено это приглашение, «отказываются и при этом губят себя», лишая себя Жизни, т.е. «поедая сами себя».
Свежий взгляд на восприятие Торы представила преподаватель ББИ Ольга Запрометова. В докладе «Тора, трапеза и Богообщение: иудаизм и христианство» было подчеркнуто, что Тора, которая привычно воспринимается как сумма многочисленных регламентаций жизни иудеев, этимологически означает «попасть в цель» и, таким образом, является путем подлинного богообщения. В центре анализа докладчицы оказалось постановление Книги Левит о «мирной жертве». Рассмотрев все правила совершения этой жертвы, О. Запрометова показала, во-первых, что она включала «совместную трапезу, в которой можно было участвовать только в состоянии освященной чистоты» и только в святилище; а во-вторых, что «жертва благодарения» осталась в центре духовной жизни Израиля и после разрушения второго Храма. В этой ветхозаветной «мирной жертве» нельзя не увидеть прообраз Евхаристии — священной трапезы благодарения, которую совершают верные вместе со Христом.
Не сговариваясь, докладчики как бы подхватывали мысль друг друга. Так, О. Запрометова опиралась на исследования Е. Федотовой о «сакральной трапезе» в Ветхом Завете, а следующий участник симпозиума — студент СПбДА Андрей Красавин продолжил размышления предыдущей докладчицы о Евхаристии и развил их в литургической перспективе в сообщении «Трапеза Господня как восхождение в Царство в богословии прот. Александра Шмемана». По словам А. Красавина, литургическое богословие о. Александра Шмемана «заново открывает вселенское значение Евхаристии как трапезы Господней».
Первое заседание симпозиума завершилось докладом Е.Н. Швейковской (Институт славяноведения РАН) «Праздничная трапеза в севернорусском городе XVII в». За ним во второй половине дня последовали сообщения: «Античные корни грузинского пира» (И.Л. Багратион-Мухранели (ББИ, СТПГУ), «Хлеб изгнания и эмигрантские огурцы»: пир как воспоминание в мемуарах и укладе русской эмиграции «первой волны» (С.М. Панич (ББИ, ДРЗ) и даже «Еда как образ счастья в «Денискиных рассказах» В. Драгунского» (О.В. Смолицкая (ББИ).
На следующий день, 1 декабря, прозвучали доклады С.А. Степанцова (МГУ) «Особенности толкования притчи о брачном пире у Августина (по проповеди 90)», С.В. Мартьяновой (Владимир) «Трапеза в романе А.С. Пушкина «Дубровский», Т.Ю. Воробьевой (ГМИИ им. Пушкина) «Молчание и разговор в художественном пространстве раннехристианской живописи». Преподаватель Общедоступного православного университета им. о. Александра Меня Лилия Ратнер поделилась открытиями символических пластов в живописи Караваджо («Таинство жизни и таинство смерти в натюрмортах Караваджо»). А преподаватель ББИ, искусствовед Ирина Языкова подвергла анализу тему Евхаристии в актуальном искусстве, на примере произведения Гора Чахала «Хлеб Неба».
По традиции, симпозиум завершился совместной постной трапезой.
Юлия Зайцева
Ваш Отзыв
Поля, отмеченные звездочкой, должны быть обязательно заполнены.
Большая часть из современников Лермонтова, даже многие из лиц, связанных с ним родством и приязнью, говорят о поэте как о существе желчном, угловатом, испорченном и предававшемся самым неизвинительным капризам, - но рядом с близорукими взглядами этих очевидцев идут отзывы другого рода, отзывы людей, гордившихся дружбой Лертова и выше всех других связей ценивших эту дружбу. Да, некоторые люди могут сказать, что остыла любовь. Но во-первых, не стоит путать любовь и страсть. Действительно, когда заканчивается так называемый «цветочно-конфетный» период, чувства людей друг к другу ослабевают. Но значит ли это, что все должно быть на этом закончено, или с этого момента начинается настоящее испытание истинной любви?Когда погиб Пушкин, перенесший столько неотразимых обид от общества, еще не дозревшего до его понимания, - мальчик Лермонтов в жгучем, поэтическом ямбе первый оплакал поэта, первый кинул железный стих в лицо тем, которые ругались над памятью великого человека. Немилость и изгнание, последовавшие за первым подвигом поэта, Лермов, едва вышедший из детства, вынес так, как переносятся житейские невзгоды людьми железного характера, предназначенными на борьбу и владычество. В женщине, например, есть как собственная (природная) сексуальность и привлекательность, так и искусственно созданная. Искусственно созданная сексуальность может включать в себя все, что угодно. Безупречную походку, спорьное тело, ухоженные ножки, стильная одежда, красивая прическа, и подобное. Так вот эта самая искусственная привлекательность и сексуальность почему-то внезапно после замужества многими женщинами сводится на нет. Бывает такое, что женщина уходит на работу, одев чулочки, босоножки, наведя красивую прическу, и одев не менее сексуальную одежду. Жизнь Лермонтова, до сей поры еще никем не рассказанная, известна нам лишь весьма поверхностно, а между тем она изобилует фактами, говорящими в пользу поэта красноречивее всех дружеских панегириков. Лермонтов умел быть смелым в то время, когда прямая и смелая речь вела к великим бедам, - он заявил свою пресской музе в ту пору, когда эта муза могла лишь подвергать своих поклонников гонению и осуждению света. По словам их, стоило только раз пробить ледяную оболочку, только раз проникнуть под личину суровости, родившейся в Лермове отчасти вследствие огорчений, отчасти просто через прихоть молодости, - для того чтоб разгадать сокровища любви, таившиеся в этой богатой натуре. Вместо того чтоб тосковать в чужом крае и тосковать о столичной жизни, так привлекательной в его лета, - он привязался к Кавказу, сердцем отдаваясь практической жизни, и мало того что приготовил себя самого к разумной воеельности, - но с помощью своего великого дарования сделал для Кавказа то, что для России было сделано Пушым. Зачастую выходит так, что некоторые области своей жизни люди упускают из вида. Причины бывают разные: некогда, не до этого, есть более важные дела и им подобные. Самое интересное, что многие семейные пары пустек одну из наиболее важных частей семейной жизни – сексуальную жизнь. Стоит ли говорить, что постоянная неудовлетворенность ведет к нервозности, вспыльчивости, постоянной раздраженности и даже рассеянности?