Интервью

Игумен Филипп (Рябых): Мы не боимся, что диалог с инославными исказит нашу веру, потому что Истина нашей веры не от людей, а от Бога

Накануне визита в Русскую Церковь генсека Всемирного совета Церквей Олава Твейта зампред ОВЦС размышляет об участии РПЦ в экуменическом движении

В конце июня Русскую Православную Церковь впервые посетит избранный в августе прошлого года генеральный секретарь Всемирного совета Церквей Олав Фюксе Твейт. Накануне этого визита корреспондент «портал цкп» побеседовал с заместителем председателя ОВЦС игуменом Филиппом (Рябых) о взаимоотношениях Русской Православной Церкви с этой межхристианской организацией.

- Отец Филипп, на днях в Россию впервые прибудет с визитом новый генсек ВСЦ. Сам этот факт свидетельствует о том, что Русская Православная Церковь продолжает участие в экуменической деятельности. Между тем, еще с 90-х годов это участие остается одной из самых пререкаемых тем для значительной части православных верующих. Итак, означает ли визит пастора Твейта, что Русская Церковь намерена в полном масштабе продолжить сотрудничество с Всемирным советом Церквей?

- Действительно, вопрос об отношении Русской Церкви к ВСЦ уже давно является предметом дискуссии как богословов, так и простых верующих. Сегодня тщательно обсуждаются – прежде всего в специальной комиссии Межсоборного присутствия – все плюсы и минусы церковного участия в этой организации. Но мне кажется, прежде, чем принимать то или иное решение, надо рассмотреть данную ситуацию с различных сторон.

В первую очередь надо обратиться к истории вступления нашей Церкви во Всемирный совет Церквей. ВСЦ возник в 1948 году как организация по преимуществу протестантская. И хотя среди его учредителей были и православные – в частности Константинопольский патриархат, протестантские взгляды в ней превалировали. Русская Православная Церковь, получив приглашение вступить в новую экуменическую организацию, долго размышляла, принять или отвергнуть это приглашение.

- Чем все-таки было обусловлено решение священноначалия Русской Церкви вступить в ВСЦ?

- Я бы выделил две основные сервисы причины. Первая – это оценка роли ВСЦ во всемирном масштабе. За первые же годы своего существования Всемирный совет Церквей стал очень авторитетной организацией – особенно в странах третьего мира. Он смог объединить христиан этих стран, поддержал и усилил их позиции в своих обществах. Голос Совета стал звучать на мировой сцене как голос христианской общественности. И если раньше единственной христианской общиной, к голосу которой прислушивались сильные мира сего, была Католическая Церковь, то создание ВСЦ позволило сформировать еще один голос христианства, который стал, однако, по преимуществу протестантским.

Русская Православная Церковь оказалась перед выбором: или она будет стараться влиять на этот голос, чтобы мир услышал не только протестантов, но и ту христианскую традицию, которая, как мы веруем, соответствует апостольской вере, или же она останется в изоляции и не сможет доносить до мировой общественности свою позицию в сложное богоборческое время.

Как раз вторая причина заключалась в необходимости развития международной деятельности Русской Церкви для защиты ее позиций внутри страны в отношениях с атеистическими властями. Надо признать, что ВСЦ сыграл свою историческую роль в поддержке русского православия в условиях государственного атеизма. Хорошо известны случаи, когда внимания представителей этой организации к жизни Русской Церкви в СССР было достаточно, чтобы спасти от закрытия некоторые храмы или от изъятия отдельные святыни. Мы не можем пренебрегать этим положительным опытом и сегодня.

- Вы назвали, скорее, «общественно-политические» причины вступления Русской Церкви в ВСЦ. Имело ли место богословское осмысление этого шага?

- Да, конечно. Ни для кого не было секретом, что задачи ВСЦ изначально не ограничиваются совместными солидарными выступлениями христиан по тем или иным вопросам современности. ВСЦ видел и видит свою основную цель в движении к единству между разными христианскими конфессиями. А потому для православных было небезразлично, какие пути предлагал ВСЦ для достижения этого единства и на каких принципах собирался его выстраивать. Ведя переговоры о своем вступлении, Русская Православная Церковь выдвинула в качестве условия своего членства в ВСЦ расширение списка богословских требований для участников этой организации. При создании ВСЦ в качестве богословского критерия для церквей-членов была принята только вера в Иисуса Христа как в Бога и Человека. Но православные утверждали, что этого недостаточно – для христиан имеет особое значение вера в Святую Троицу. И Русская Православная Церковь смогла убедить церкви-члены ВСЦ принять это положение в качестве богословской основы. Эта поправка к богословскому базису ВСЦ была принята на ассамблее в Нью-Дели в 1961 году – той самой ассамблее, на которой Русская Церковь вступила в Совет. Огромная заслуга в принятии этой поправки принадлежит видному защитнику православия приснопамятному митрополиту Никодиму (Ротову).

- После распада СССР активность Русской Церкви в ВСЦ снизилась. В чем причины этого?

- Да, действительно, в 90-е годы наблюдалось снижение активности участия Русской Православной Церкви в ВСЦ, и, прежде всего, это было связано с тем, что на первый план для нашей Церкви вышли другие вопросы. Нужно было обустраивать свою внутреннюю жизнь, восстанавливать приходы, возрождать образовательную деятельность. И все силы Церкви были брошены именно на это поприще.

Кроме того, православные верующие столкнулись в странах бывшего СССР с агрессивным прозелитизмом различных протестантских деноминаций. Хотя подавляющее число из тех, кто вел миссионерскую деятельность в наших странах, не являлись членами ВЦС, тем не менее, их действия породили недоверие и страх перед любыми межхристианскими отношениями. Некоторые Православные Церкви вообще вышли из ВЦС. Так поступили Грузинская и Болгарская Церкви. В этих условиях надо было заново переосмыслять значение межхристианского диалога, сделать так, чтобы он не был прикрытием для экспансии инославия в православных странах.

С другой стороны, в 90-е годы в отношениях с ВСЦ имела место и положительная динамика, о чем, к сожалению, многие сегодня забывают. Я имею в виду реализацию совместных социальных программ. Это было сложное время для постсоветских стран, время экономического спада. И в этот период через ВСЦ было реализовано много программ гуманитарной помощи. Важно отметить, что ВСЦ оказывал эту помощь именно через РПЦ, подчеркивая таким образом свое уважение к роли нашей Церкви в России и других странах исторической России на фоне беспредела новых зарубежных протестантских конфессий. Впоследствии социальная составляющая сотрудничества с ВСЦ активно развивалась – в частности, в области медицинского обслуживания, помощи инвалидам, бездомным. Такого рода общие программы с ВСЦ мы продолжаем осуществлять до сих пор.

- А зачем Русской Церкви сегодня нужно участие в ВСЦ?

- Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, что сегодня происходит в мире с христианством. Христианство как цивилизационное явление находится перед многими угрозами своему существованию. Прежде всего, оно теряет своих носителей – общества и государства, которые ранее ориентировались в своей жизни на христианские ценности, а теперь или совсем их отвергают или отводят им некие резервации в сугубо частной сфере жизни. Кроме того, подвергаются гонениям христианские символы. Последний характерный пример – это решение Европейского суда по правам человека по делу Лаутси о снятии распятий в итальянских школах. К чести Италии она сейчас отстаивает свое право на сохранение этого христианского символа в своих образовательных учреждениях. Но на ее стороне выступили только девять европейских государств, а где же остальные? Радует, что среди этих стран присутствует Россия, ставшая на защиту европейского наследия, связанного с христианством, а другие стесняются его, как иваны не помнящие своего родства. В мире, в котором все меньше находится защитников христианства, необходимо дорожить всяким механизмом межхристианского сотрудничества. Одним из таких и является ВСЦ.

В эпоху холодной войны задачей ВСЦ было нахождение путей мира по сути внутри одной христианской цивилизации, хотя один из блоков и провозгласил полный отказ от религии. Однако сегодня акцент в поддержании мира сместился на решение проблемы сосуществования различных цивилизаций на планете. Есть разные представления о том, как обеспечить диалог и сотрудничество между различными цивилизационными общностями. Кто-то считает, что секуляризм и атеизм являются наилучшими основаниями для построения нового мирового порядка. А потому на Западе стремятся очистить от христианского присутствия государственную и общественную жизнь под предлогом уважения к другим религиям и мировоззрениям. Как будто нельзя уважать веру другого, оставаясь христианином. В этих условиях нужна консолидация христианского мира, и ВСЦ может внести свою лепту в это дело. Русская Церковь заинтересована в развитии ВСЦ как одного из механизмов защиты христианских ценностей в современном мире.

- А способен ли ВСЦ защитить христианские ценности?

- Откровенно говоря, сегодня его возможности для выполнения этой задачи очень низки. Прежде всего, отсутствует сама постановка такой задачи. ВЦС находится в поиске, чем он может быть полезен церквам-членам. Создана группа по управлению, которая должна провести ревизию системы управления ВСЦ. С 1948 года эта система почти не изменялась. Кроме того, в конституции и правилах ВСЦ нет чётких определений функций генерального секретаря, модератора и вице-модераторов. Также недостаточно прописаны области ответственности Исполкома и Центрального комитета ВСЦ. Кроме того, наблюдается еще больший отход протестантских общин от апостольской нормы веры как в церковном устроении, так и в вопросах нравственности. Это означает, что с некоторыми протестантами мы не можем вместе прямо высказаться против абортов, эвтаназии, однополых союзов, клонирования человека. Со стороны этих же деноминаций православные ощущают давление по поводу общих молитв и продвижения женских рукоположений. Одним словом, в ВСЦ больше споров, чем совместных действий.

- Если так много трудностей и так мало пользы для защиты христианства, то не лучше ли уйти из ВСЦ?

- Уйти всегда легко. Если трудно свидетельствовать об истине, то это не значит, что надо перестать это делать. Представьте, если бы преподобный Сергий Радонежский ушел из леса как его брат Стефан, испугавшись возникших трудностей и нападок лукавого, то не было бы у нас такого примера свидетельства о Христе и не было бы Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Углубляясь в историю, мы можем похожее сказать о всех верных учениках Христовых за всю историю христианства. Нам нужно стоять в вере в любом месте земного шара. Господь повелел Своим ученикам: «Идите, научите все народы…» (Мф. 28, 19), а как это сделать, если не встречаться с людьми?

Да и потом, можно уйти из ВСЦ, но мы все равно будем встречаться с теми же самыми протестантами, которые в него входят, только на других площадках. Как говорится, от перемены слагаемых сумма не меняется. Нам также придется отвечать на те же вопросы, на которые мы отвечаем в ВСЦ. Нужно не голову в песок прятать, а с большим усилием свидетельствовать о православии. Вместо того чтобы выискивать заговоры против православия в собственной Церкви, тем, кто ратует за выход из ВСЦ, лучше бы находить способы, как раскрыть инославным истину и красоту святого православия. Думаю, что это будет более спасительно, чем выискивание врагов и уход в самоизоляцию.

- Есть ли внутри ВСЦ  – за исключением православных – консервативные силы?

- При всех существующих трудностях называть Всемирный Совет Церквей либеральной организацией было бы упрощением. В Совете есть консервативные силы, которые хотят сохранить традиционные нормы морали. И это не только православные, но и многие протестантские церкви, представляющие страны Азии и Африки. И они – наши союзники в деле защиты христианских ценностей.

Сегодня мы повсеместно сталкиваемся с агрессивным навязыванием пересмотра норм христианской нравственности. Сторонники этого пересмотра мечтают о том, чтобы превратить ВСЦ в рупор либерального христианства. И как раз это обстоятельство делает особенно важным для Русской Православной Церкви сохранение своих позиций в ВСЦ. Мы должны сделать все возможное, чтобы голос ВСЦ не стал голосом либерального христианства. Иначе это позволит сделать из Совета инструмент борьбы с традиционным христианством как бы от имени самого христианства.

- Означает ли это, что вопрос единства христиан больше не является приоритетным для ВСЦ? Среди православных верующих именно эта сфера деятельности ВСЦ вызывает больше всего нареканий.

- Действительно, главной мотивацией в создании ВСЦ был поиск христианского единства. Но и сегодня для сохранения христианских ценностей этот вектор деятельности Совета остается существенным. Настоящая консолидация христианского мира невозможна без единства в вероучении.

Православные не отрицают необходимости христианского единства. Об этом прямо говорится в соборных документах Русской Церкви. Мы как носители вселенской веры не можем быть безучастными к тому, что в мире есть христиане, с которыми мы не имеем общения. Наше призвание должно состоять в том, чтобы искать и находить потерянных для нас братьев. Мы не можем махнуть на них рукой и сказать: пусть живут своими представлениями. Ведь к единству призывает нас сам Господь в Своем Евангелии.

Некоторые считают, ч�